Открылась выставка, посвященная советскому разведчику-нелегалу Вильяму Фишеру

К столетию отечественной внешней разведки в Доме Российского исторического общества открылась выставка, посвящённая советскому разведчику-нелегалу Вильяму Фишеру, более известному как Рудольф Абель.

Более сотни документов и фотографий, картины, написанные самим Фишером, и, главное, его письма семье из американской тюрьмы рассказывают историю этого выдающегося человека. Художник и фотограф, талантливый прозаик, полиглот и музыкант — он стал настоящей легендой советской разведки и символом служения Отечеству.

«На его долю выпала тяжелейшая миссия – создавать и развивать разведывательную сеть, перед которой была поставлена задача о добывании важнейшей стратегической, военно-стратегической, военно-политической информации о планах и замыслах Соединенных Штатов Америки, об агрессивных планах в отношении Советского Союза, в том числе о планах атомной бомбардировки городов Советского Союза. И с этой задачей Вильям Фишер и его коллеги справились блестяще»,

– сказал, открывая выставку, Председатель Российского исторического общества,
директор Службы внешней разведки Российской Федерации Сергей Нарышкин.

На фото: Сергей Нарышкин

Пожалуй, главной чертой, присущей Вильяму Фишеру, была верность своим принципам и убеждениям. Сын высланных из России в начале XX века революционеров, он всю юность провёл в Великобритании. Семья вернулась обратно лишь в 1920-м, в молодую Страну Советов. Фишер мог стать художником: он даже поступил во ВХУТЕМАС, но, стоявший на главенстве реализма в искусстве, Фишер покинул его из-за разногласий с преподавателями – приверженцами авангардизма.

Кстати, среди многочисленных художественных работ Фишера, представленных на выставке, – авторский оттиск с рисунка из серии «С чего начинается Родина» – из личного собрания Председателя Российского исторического общества Сергея Нарышкина. Работа датирована 1950– 1960 годами. Ещё один уникальный экспонат – деревянный мольберт, принадлежавший Уильяму Фишеру.

В его лице страна могла обрести великого художника, но получила легендарного разведчика. Так и не связав свою жизнь профессионально с живописью, Фишер пошел служить в армию, где и приобрёл специальность радиста, определившую во многом его дальнейшую судьбу.

В годы Великой Отечественной Вильям Фишер отвечал за организацию боевых разведывательно-диверсионных групп, нелегальных резидентур и партизанских отрядов, а также принимал участие в масштабных радиоиграх, дезинформируя нацистские спецслужбы. Благодаря одной из них, носившей название «Монастырь», удалось отстоять Сталинград.

«Не случайно Вильям Генрихович гордился медалью партизана Великой Отечественной войны первой степени, для него она была одной из самых дорогих наград, которые он получил за свою жизнь»,

– рассказал в ходе церемонии открытия экспозиции историк внешней разведки Сергей Яковлев.

После войны ситуация в корне переменилась. Защищать интересы страны нужно было уже от вчерашних союзников. И нелегальная разведка стала наиболее эффективным инструментом. Уже в 1948-м, после ускоренной подготовки, Фишер прибыл в США. Он обосновался в Нью-Йорке под именем Эмиля Гольдфуса, открыл художественное ателье и одновременно вёл разведывательную работу, добывая бесценную информацию, связанную с обеспечением безопасности СССР.

«К сожалению, в результате предательства в 1957 году он был арестован контрразведкой Соединенных Штатов Америки, и суд над Вильямом Фишером был одним из громких эпизодов времен «холодной войны». Он вступил в этот своеобразный бой в одиночку и вышел из этого поединка непобежденным, сохранив при этом и офицерскую честь, и защитив интересы нашей страны»,

– подчеркнул Сергей Нарышкин.

Директор ЦРУ Аллен Даллес говорил, что хотел бы иметь трёх-четырех таких людей, как Абель, в Москве. Действительно, уже на следующий день после ареста Фишер признался, что является гражданином СССР, но это было его единственное признание. Он даже не раскрыл своего настоящего имени, назвав имя покойного друга – Рудольфа Ивановича Абеля. Вскоре был оглашён приговор: срок – 30 лет.

Права писать родным он долго добивался через адвоката Джеймса Донована. Вся корреспонденция подвергалась жесткой проверке: ведь в письмах семье были и завуалированные послания советской разведке – Абель давал понять, что не намерен идти на сотрудничество с американскими спецслужбами.

«Из федеральной тюрьмы в Атланте он написал около 50 писем своим родным, близким, и все эти письма наполнены по-настоящему чувством патриотизма, чувством долга перед своим Отечеством и уверенности в победе того дела, которому он отдал всю свою жизнь»,

– подчеркнул Сергей Нарышкин.

Эти письма занимают центральное место в экспозиции. Впервые эти материалы представлены, более того, собраны под одним переплетом и опубликованы: к 100-летию Службы внешней разведки в свет вышел сборник писем Рудольфа Абеля под названием «Тайный архив советского разведчика-нелегала».

Выдуманные имена родных, выдуманные адреса: все письма писались в Лейпциг и только потом их переправляли в СССР. После проверки КГБ долгожданные конверты, наконец, попадали к конечным адресатам.

Все изменилось в 1960-м, когда в небе над Уралом был сбит американский самолёт-шпион У-2, а в плен был взят американский пилот Фрэнсис Пауэрс.

После долгих переговоров обмен Пауэрса на Фишера состоялся. Он произошел 10 февраля 1962 года на Глиникском мосту, соединяющему Западный Берлин с Потсдамом. Кстати, на нем Вильям Фишер появился с мешком, в котором нёс свои картины, рисунки, краски, кисти и старенький мольберт. Вильям Фишер стал первым в истории советским разведчиком-нелегалом, освобождённым в результате обмена.

Подлинник обменной грамоты Абеля с подписью президента США Кеннеди из Архива Службы внешней разведки, датированный 31 января 1962 года, – безусловно, один из самых ярких документов, представленных на выставке.

Выставка организована при поддержке фонда «История Отечества».

Текст: Анна Хрусталёва

ВОЗМОЖНО, ВАМ БУДЕТ ИНТЕРЕСНО:

С.Е. Нарышкин: «До конца своих дней Р. Абель служил Отечеству»

Интервью Сергея Нарышкина журналу «Историк». «Есть такая профессия»

Историки и дипломаты обсудили судьбу Русского исхода и его влияние на историю Европы