Владимир Аракчеев: «Идея проекта Петру пришлась бы по душе…»

На вопросы Вестника «Воронцово поле» отвечает директор Российского государственного архива древних актов, доктор исторических наук Владимир Аракчеев.

Владимир Анатольевич Аракчеев

Владимир Анатольевич, что представляет собой комплекс рукописей Петра I с архивной, источниковедческой, документоведческой точек зрения?

Особенность документального наследия Петра Великого состоит в том, что, помимо документов личной канцелярии царя (так называемого Кабинета), оно включает его личные письма, не копированные его секретарями и осевшие в различных документальных собраниях или безвозвратно утраченные. Так, после публикации Г.Ф. Миллером писем Петра к фельдмаршалу Шереметеву в конце XVIII века подлинники этих писем исчезли. Переписка Петра с дипломатом Б.И. Куракиным в настоящее время хранится в ГИМе и в архиве Санкт-Петербургского института истории РАН. Безвозвратно утрачены подлинники опубликованных в начале XIX века писем Петра к Апраксиным. Погибла большая часть писем Петра к начальнику Посольского приказа Ф.А. Головину. Не отысканы подлинники писем Петра к царевичу Алексею и письма Алексея к отцу.

В документоведческом отношении письма Петра сохранились в подлинниках и писарских копиях; их можно разделить на собственно письма и отредактированные им указы и регламенты. Понятно, что для целей проекта интерес представляют только подлинные письма царя.

После того, как о проекте расшифровки рукописей Петра I было широко заявлено 29 июня нынешнего года на круглом столе в Российском историческом обществе «Технологическое лидерство России: уроки истории», интернет-пространство буквально взорвалось от обилия вопросов и комментариев. Были среди них и скептические… Так, некоторые говорят, что потенциальными читателями расшифрованных документов станут десятки, максимум – сотни специалистов узкого профиля. Стоит ли ради этого запускать дорогостоящий, трудозатратный проект? Есть ли успешные примеры подобной работы, на которые стоит ориентироваться, или проект – беспрецедентный?

Прежде всего применительно к письмам Петра неприменимо понятие «расшифровка». Почему? Во-первых, среди его посланий сохранились шифрованные письма к дипломатам и полководцам, но шифровались они сотрудниками Кабинета и в записных тетрадях копировались в изначальном, зашифрованном и расшифрованном вариантах. Во-вторых, несмотря на то, что читать письма Петра непросто, специалисты их читают достаточно легко, тысячи его писем уже опубликованы, в том числе в фундаментальном издании «Письма и бумаги Петра Великого», очередной 14-й том которого готовится к печати сотрудниками РГАДА.

Что же касается практического «выхода» от этого проекта, то он не измеряется количеством непосредственных читателей писем. Попадая в научный оборот, письма делаются достоянием студентов, аспирантов, сложившихся учёных, которые используют их данные для уточнения и конкретизации событий и фактов исторического прошлого. Опосредованно результаты проекта отразятся на общем уровне наших знаний об эпохе Петра Великого – переломной эпохе в истории нашего Отечества.

Фрагмент письма царя Петра I матери Наталье Кирилловне из Архангельска. 8 сентября 1693 года. (РГАДА, Ф. 4. Д. 1. Л. 5)

Что лично Вы – как историк, источниковед, руководитель архива – ожидаете от этого инновационного проекта?

Как руководителю архива мне важна работа над почерком Петра, поскольку в 2021 году мы планируем открывать выставку, посвящённую грядущему 350-летнему юбилею царя и 300-летию провозглашения его императором, а стало быть, – и трёхвековому юбилею Российской империи. Современные средства визуализации образов смогут использовать наработки научно-исследовательского проекта.

Второй важный момент: часть эпистолярного наследия Петра – это «цидулки» (записки) без удостоверительных признаков. Если в будущем обнаружатся анонимные записки, приписываемые Петру, можно будет их распознать и атрибутировать государю с высокой долей вероятности.

Но все возможности искусственного интеллекта – и те, которые работают уже сейчас, и те, которые возникнут в будущем, – мы предсказать не в состоянии. Думаю, что Петру, который был одержим идеей научно-технического прогресса, основал сотни верфей и заводов (а в конце правления – Академию наук!), идея проекта по изучению его автографов пришлась бы по душе.